Новости‎ > ‎

Я очень люблю бывать в Греции – в «своей» Греции.

Отправлено 19 мар. 2015 г., 4:58 пользователем U Greek

Книжку «Приключения Одиссея» (прозаический пересказ для детей) Андрей Викторович Зайков прочитал в пятом классе и с тех пор «загорелся» Древней Грецией. Сегодня он доцент кафедры истории Древнего мира и Средних веков УрФУ, приглашенный профессор в университете Париж-XII Валь-де-Марн и переводчик на русский язык «Кембриджской истории древнего мира».


«Кембриджская история древнего мира» (The Cambridge Ancient History) рассматривает в единстве историю стран древнего Востока, греческих полисов и римского Средиземноморья от палеолита до начала Средневековья. Состоит из 12 томов в 19 книгах.

— Андрей Викторович, Вы были первым, кто начал переводить «Кембриджскую историю Древнего мира» в России. Как это случилось?
— В 1997 году моему другу из Академии наук Сергею Карпюку издательство «Ладомир» предложило: давай запустим какой-нибудь грандиозный книжный проект. Такой, который и через сто лет будет востребован читателем. Карпюк рекомендовал им обратить внимание на «Кембриджскую историю Древнего мира». Переводом занялся я, правда, поставил условие – идти не по порядку томов, а переводить то, что меня интересует.

— На сегодняшний день Вы перевели уже три тома из серии «Кембриджская история». На что похож такой процесс работы с текстом?
— Перевести целиком один том «Кембриджской истории Древнего мира» – это как окончить ещё один университет. Нынешнее издание состоит из 19-ти книг (от палеолита до начала Средневековья), в среднем каждая книга – это от 900 до 1200 страниц убористого английского текста с большим количеством примечаний и комментариев практически на каждой странице. На перевод одной книги уходит 3–4 года. Иногда больше. По окончании перевода ощущение именно такое: как будто освоил большое количество новых университетских дисциплин. Причем, все предметы невероятно интересны. Часто, заканчивая перевод какой-нибудь главы, испытываю внутреннее сожаление, что с этой темой приходится расставаться.

— Некоторые переводчики называют себя лишь посредниками между подлинным текстом и читателем. Какой позиции придерживаетесь Вы?
— Я считаю, что это – мои книги; перевод с «добавленной стоимостью». Редакторы и, соответственно, авторы отдельных глав английской «Кембриджской истории» ориентировались на читателя своего уровня – на профессоров и на их аспирантов. Но, согласно концепции издательства «Ладомир», русский вариант должен быть рассчитан и на широкий круг читателей. Для себя я выработал следующее правило: переводить так, чтобы это было понятно студентам-первокурсникам, которым читаю лекции по истории античности. Отсюда – большое количество моих собственных примечаний и комментариев.

— В чем выражается так называемая «добавленная стоимость»?
— Например, в «Кембриджской истории» есть ряд интереснейших глав Николаса Хэммонда, посвященных Греко-Персидским войнам. Ученый повествует о том, как персы, переправляясь из Азии в Европу через пролив Геллеспонт, строили понтонный мост. Хэммонд пишет: инженером этого моста был Гарпал из Тенедоса. Обычно в таких случаях принято давать ссылку – откуда информация; но ссылки нет! Меня это так зацепило, что я почти сутки (в буквальном смысле!) потратил на то, чтобы найти ответ. Нашел. Гарпал упоминается среди семи выдающихся инженеров в единственном источнике – в так называемых «Александрийских списках» (Laterculi Alexandrini), сохранившихся на одном египетском папирусе эпохи Птолемеев, найденном в 1904 году Германом Дильсом.

— Андрей Викторович, Вы так вдохновлено рассказываете об истории. Кто был для Вас путеводной звездой в мир Геродота?
— Учитель Тамара Фёдоровна Склярова. Я ее обожал! Это потрясающий человек, сыгравший в моей судьбе огромную роль. Я учился в школе № 7 города Нижняя Тура, а она преподавала историю и была для меня не просто учителем, а настоящим другом. Она всячески старалась поддерживать мой интерес к древней истории. В 9-м классе Тамара Федоровна на свои деньги выписала мне академический журнал «Вестник древней истории».

— Сегодня Вы сами преподаватель в департаменте «Исторический факультет», часто участвуйте в конференциях. Когда же находите время для перевода?
— Нет определенного количества страниц, которые мне нужно перевести в день. Все происходит само собой. Например, в трамвае с ноутбуком. Вы не представляете, как много может сделать человек, если каждый день хотя бы 15 минут будет заниматься одним делом — через несколько лет он обнаружит, что свернул горы. Что касается меня, то стараюсь ежедневно заниматься переводом хотя бы минут 40. Иногда, хотя и редко, садишься за рабочий стол утром, а заканчиваешь далеко за полночь.

— Знание языка, пожалуй, главное условие для осуществления переводов. Где Вы учили английский?
— Что касается «главного условия», то в случае с переводом таких серьезных специализированных серий, как «Кембриджская история древнего мира» на первое место я все же поставил бы знание предмета, понимание сути рассматриваемых проблем, хорошую ориентацию в конкретных исторических деталях и просто знание массы разных мелочей, имеющих отношение к греко-римской античности. Приведу один пример. Среди авторов «Кембриджской истории» есть такой оксфордский профессор – Дэвид Льюис, знаменитый эпиграфист, то есть специалист по древним надписям, высеченным на каменных стелах. Он всю свою исследовательскую жизнь имел дело с надписями, подавляющее большинство которых фрагментированы. Для того, чтобы прочитать и адекватно понять такой текст зачастую требуется восстановить его пропавшие куски. Иногда это одна-две буквы, но иногда реконструировать нужно целые слова и даже фразы. Так вот, когда Льюис пишет свои собственные научные тексты, он не считает нужным писать ясно и однозначно. Очень часто важная информация у Льюиса зашифрована «между строк». Чтобы правильно понять, что же именно он хочет сказать, недостаточно отличного знания английского языка. Нет, конечно, без знания языковых тонкостей тоже ничего не переведешь. Но этого недостаточно. Необходимо, во-первых, обладать специальными знаниями, и, во-вторых, иметь возможность обращаться к большому количеству специальных справочников и научных пособий. Льюис, похоже, исходил из следующего принципа: я, мол, всю свою сознательную жизнь мучаюсь с этими надписями, пытаясь вникнуть в их смысл, так что ничего страшного, если и мой читатель немного помучается с моими собственными смыслами. 

Но вернемся к английскому языку. На самом деле, я даже и сейчас не считаю себя профессиональным переводчиком. Английский изучал самостоятельно. Единственное, несколько лет назад в УрФУ были курсы повышения квалификации, на которых мне посчастливилось заниматься английским языком с нашими по-настоящему высококлассными преподавателями с кафедры германской филологии. Кстати, чтобы переводить такое издание, как «Кембриджская история Древнего мира» нужно знать ещё греческий и латынь.

—Греческий и латынь тоже учили самостоятельно?
— Да, начал ещё в школе. Отец принес домой огромную карту звездного неба с греческими обозначениями. Сбоку там был греческий алфавит, и я просто влюбился в греческие буквы! Они были такие красивые, плавные, закругленные, ярко-красного цвета. Алфавит выучил быстро. Начал учить язык: завел тетрадь, в которую выписывал все слова с переводом, попадавшиеся мне в разных книгах. Но где взять учебник? Мне в голову пришла простая мысль: на адрес редколлегии журнала «Вестник Древней истории» написал письмо. Учусь в 9-м классе, увлекаюсь историей, выписываю ваш журнал, живу в Нижней Туре, хочу изучать древнегреческий, но в городе нет ни одного учебника. Не подскажите ли, как можно найти такой учебник? Через месяц приходит бандероль с учебником древнегреческого языка Козаржевского! И письмо: Андрей, учебник редкий даже для Москвы (дело было в конце 70-х). Поэтому попробуй заниматься, но когда книга тебе будет уже не нужна, вышли, пожалуйста, ее назад. И подпись: кандидат исторических наук, А. И. Павловская, ответственный секретарь. Я, наверное, полгода был на седьмом небе от счастья. Помню как сейчас: урок литературы, разговор о романе Фадеева «Разгром» (кстати, я потом этот роман прочитал с огромным удовольствием); сижу на последней парте, на коленках – учебник Козаржевского (чтобы учитель из класса не выгнал), разбираю из него упражнения. С латынью похожая история. Только первый учебник латинского мне подарила учительница из Верхней Пышмы на областной научно-практической конференции школьников в Свердловске, где я делал доклад по своему реферату на тему древнегреческой истории. На следующий день после моего доклада она подошла ко мне и подарила учебник латинского, по которому сама когда-то училась на истфаке УрГУ. К сожалению, помню только ее фамилию — Дзюба. Ну, понятно, следующие полгода на уроках математики я из-под парты учил герундий и инфинитивные обороты…

— А в университетских стенах учили древнегреческий?
— В университете, естественно, посещал разные курсы по греческому, но самая серьезная языковая подготовка была в аспирантуре в Ленинграде/Петербурге. Там в течение трех лет я занимался на еженедельных языковых семинарах – у Эдуарда Давыдовича Фролова и Александра Иосифовича Зайцева. У Фролова семинар был по средам, у Зайцева – по субботам. Читали Фукидида, Светония, Аристотеля, Новый Завет и много чего еще. С Зайцевым читали и разбирали исключительно «Политику» Аристотеля. Этот семинар Зайцеву не оплачивался, да и вообще, у него были проблемы с факультетским начальством, поэтому он вел его по субботам, когда в университете можно было найти свободную аудиторию. Иногда, когда Александр Иосифович хворал, собирались у него дома. Этот семинар он вел подряд лет тридцать – могу ошибаться. Там сформировалась целая группа единомышленников: люди становились профессорами, но продолжали, как студенты, ходить на семинар к Зайцеву. Я посещал его занятия до окончания аспирантуры, пока не вернулся в Екатеринбург.

— Вы много времени посвящаете Древней Греции. Если была бы возможность выбирать эпоху, в которой будете жить, выбрали бы античность или современную Россию?
— Конечно, выбрал бы свое время. Эпоху, как родителей и родину, не выбирают. Мне нравится мое время и я люблю свою страну. Мне нравится путешествовать по миру –уезжать и возвращаться. Я очень люблю бывать в Греции – в «своей» Греции, с ее акрополями и древними стадионами, с ее античными театрами и византийскими храмами, с ее провинциальными археологическими музеями и древними руинами, с ее рециной и смоквами, сладкими как мед, с ее тавернами на морском берегу, с ее морями и с ее деревушками где-нибудь в горах Тайгета… Такая Греция уже давно стала частью моей жизни. Частью меня самого.


 Полный вариант интервью с А. В. Зайковым

 для газеты «Уральский федеральный». № 11 (6788). 10 марта 2015 года.

 Беседовала Вера Воробьева.

Источник: http://hist.igni.urfu.ru

Comments