Новости‎ > ‎

Елени Гликадзи-Арвелер: голос истории

Отправлено 24 окт. 2014 г., 13:13 пользователем U Greek   [ обновлено 24 окт. 2014 г., 13:22 ]
Знаете, кто самая знаменитая гречанка в мире? Это не актриса, не певица, а ученый, Историк и археолог Елени Гликадзи-Арвелер (Ελένη Γλύκατζη-Αρβελέρ). В этом году Елени Гликадзи-Арвелер исполняется 88 лет. Но годы не оставляют своего следа на этой «воздушной» женщине – ни на ее теле, ни на ее характере, ни, само собой разумеется, на ее разуме. Разве что каждая последующая зима прочерчивает на ее лице тонкую морщинку, точно зарубку на стволе дерева, отмечая, таким образом, новые успехи, новые дела, новые достижения. Мудрое, тонкое лицо, на котором особенно выделяются не потерявшие голубого девичьего блеска глаза. Такими «карандашными» штрихами можно было, пожалуй, набросать портрет Елени Гликадзи-Арвелер, прославившую не только Грецию, но и Женщину вообще, сумевшую объединить в своем лице крупнейшего ученого с мировым именем, духовнейшего и душевшнейшего человека, мать, жену и чрезвычайно активного общественного деятеля, борющегося, прежде всего, за права женщин. 

И еще: Елени Гликадзи-Арвелер стала первой женщиной-завкафедрой истории в Сорбонском университете (1967 год) и первой женщиной - за 700 (!) лет существования Сорбонского университета – ректором (1976 год).

Елени Гликадзи-Аврелер родилась в Афинах в 1926 году, куда семья ее переселилась из Малой Азии. Выросла среди домиков беженцев под Акрополем, соприкасаясь с историей, своей будущей и вечной любовью с самых ранних лет. Да и нет человека, который бы, взбираясь к Акрополю по узким улочкам под Священным холмом, не содрогался бы от мысли, что они ступают по сцене, где разворачивалась захватывающая драма античной историию
Худенькая голубоглазая девушка боролась в рядах Сопротивления во время германской оккупации, и, по ее словам, Бог помог ей поступить на археологический факультет Университета в 1945 году. Почему «Бог помог»? да потому что 1945 год можно было еще считать «мертвым» периодом, и студенты сдавали еще экзамены в ВУЗы без необходимой позже бумаги, подтверждающей их лояльность. Такой бумаги бунтарка Гликадзи получить не смогла бы никогда.
Во времена, когда Елени Гликадзи, еще не ставшая Арвелер, училась на археолога, никто не смог бы поручиться, что женщина с таким образованием найдет себе в будущем работу: в Археологические службы в Греции просто не принимали женщин. Поэтому, когда в очередной раз профессор классической филологии спросил ее, что она делает на факультете археологии и не подается в филологию, чтобы потом найти хоть какое-нибудь рабочее место, Елени Гликадзи ответила в характерном для нее духе: «В жизни я привыкла делать то, что мне нравится и то, чего я страстно желаю. Ну а что касается того, где я буду добывать средства к существованию, если придется, то буду продавать лимоны в центре Афин».
Можно себе только представить, как реагировала аудитория на ее слова. Через полвека она повторит эти слова, когда на вопрос журналистки о том, что бы она изменила в своей жизни, если бы только могла, Елени Гликадзи- Арвелер ответит: 
«Я не верю ни в какие «если бы». Видишь ли, я считаю, что сделала свою жизнь – в большей ее части – такой, какой желала. Какой желала, и какой могла, конечно».
Еще сильнее ответит она Памеле Хариман, невестке Черчилля, жене посла Британии во Франции.
«– Госпожа Арвелер, - спросила ее Памела Хариман, - вы – единственная женщина, обладающая столь многими и высокими титулами. Что помогло Вам так выстроить свою жизнь?
-    Оккупация и Сопротивление, - ответила Арвелер. – Нашим лозунгом в молодости было «лучше умереть стоя, чем жить на коленях».

В 1953 году Елени Гликадзи спасло то, что она получила стипендию для учебы во Франции. Спасло во всех смыслах – и как молодую девушку левых убеждений в консервативной, если не сказать реакционной Греции, и как ученого, который вынужден был бы «барахтаться» в невероятно топком болоте коллегиальности греческой профессуры. 
«В Греции мне пришлось бы отступить от своих принципов. А когда отступаешь от себя, то продвигаться вперед очень трудно. Во Франции я как бы оказалась в начале пути. Там у меня не было личной истории».

Покинув раздираемую Гражданской войной, измученную Грецию, Елени Гликадзи оказалась во Франции Жан-Поля Сартра, Луи Арагона Эльзы Триоле, Франсуазы Саган. Она не просто дышала одним с ними, насквозь пропитанным интеллектуальными изысканиями, парижским воздухом. Эти «священные монстры» стали ее друзьями. Вскоре после приезда в Париж, Елени Гликадзи познакомилась с Жаком Арвелером, который и стал ее «проводником» во французской интеллектуальной среде. В 1958 году они поженились. Долгое время Елени Гликадзи-Арвелер работала в Национальном Центре Научных исследований, а в 1966 году стала профессором Сорбонны, одной из шести женщин профессоров при 118 мужчинах-профессорах. На ее счастье, французы – «серьезные люди», и их не интересовали политические взгляды Арвелер. Так, на кафедре Византийских исследований в Сорбонне появилась женщина, гречанка, которой суждено было стать впоследствии ее ректором.


Елени Гликадзи-Арвелер - историк и писательница, рассказавшая человечеству и самим грекам о Византии, о Понте.  Византия после Елени Арвелер перестала быть историческим периодом, который мы изучали в школе, и который изводил нас бесконечным списком императоров и патриархов. Она ожила, византийские герои, оказывается, были не просто иконописными или мозаичными фигурами, а живыми людьми, думающими и чувствующими как мы. Оказывается, приглядевшись к их ошибкам и преступлениям, можно было бы не совершать своих, шесть столетий спустя.

«Я и не могла заниматься ничем иным, - признается Елени Гликадзи-Арвелер, -  ведь я с детства живу воспоминаниями моей семьи о Малой Азии. В деревне моего отца, в Элегмус, существовал один из самых крупных византийских монастырей, куда император ссылал тех, кого опасался».
Сама о себе Елени Гликадзи-Арвелер говорит, что она- по рождению гречанка и француженка по счастью. И, судя по всему, ей действительно повезло, что тогда, в 50-ых годах, она покинула Грецию. Можно было бы остаться и задыхаться от мягкого и плотного, как вата, воздуха. А можно было уехать, чтобы вернуться на коне. Сделав столько, сколько ей не довелось бы никогда в жизни сделать, останься тогда Елени Гликадзи в Греции.

Елени Арвелер – защитница Европы, считающая, что греческий дух – дух бродячий, передвигающийся, вопреки тем консерваторам, которые считают его привилегией исключительно греческого пространства. И все-таки, именно ей принадлежат слова, что «европейцы делаются цивилизованными, греки цивилизованными рождаются».

На одном из заседаний Совета Греческого Зарубежья, она заявила в своем выступлении:
«Есть эллинизм «споры», то есть, «семени», и есть эллинизм диаспоры. Проблема тех, кто живет за рубежом не в том, каким образом они сохранят свой эллинизм, а в том, как их ассимилирует чужой край. Человек, обладающий двойной культурой, двойной цивилизацией, вдвойне богат... Когда-то Александр Великий вывел Грецию «на прогулку», и с тех пор она не вернулась обратно в Грецию. Греция – край культуры, а, когда говоришь о культуре, то говоришь о мире без границ. Когда тебя запихивают в строго определенные границы, неизбежно будешь заниматься узкими местечковыми проблемами».

Хотя, как еще может мыслить человек, жизнь которого протекала рядом с такими людьми, как Пабло Пикассо, Франсуа Миттеран, Жискар д’ Эстен, Жак Ширак. Елени Гликадзи-Арвелер была тесно знакома с Индирой Ганди и другими выдающимися главами государств. Об участии Елени Арвелер в событиях «парижской весны», мая 1968 года, среди студентов Латинского Квартала в Париже до сих пор ходят легенды. 

Мистическая сила Елени Гликадзи-Арвелер в том, что она не просто выдающийся ученый, но ученый-гуманист, не оттолкнувший лестницу, ведущую вниз, взобравшись на самый верх общественной иерархии.

Ее можно встретить в Академиях, университетах мира, на стадионах и в средних школах Франции и Греции, беседующей с учениками. Елени Гликадзи-Арвелер ведет, прежде всего, борьбу за человека, за его победу над вещью в той войне, которая идет в наступившем тысячелетии не на жизнь, а на смерть. Острием ее копья является ее тройное звание ученой, женщины, матери. С позиций первой в Европе женщиной-ректором Парижской Академии Елени Гликадзи Арвелер отстаивает права женщин на активную роль в обществе, в воспитании.
«Наверное, самое простое, что может требовать государство от женщины – это оставаться матерью, но женщина так или иначе является матерью. Необходимо, чтобы она стала и еще кем-то... » - утверждает Елени Гликадзи-Арвелер, и ее слова доказывает простая статистика Французской Республики: дети трудящихся матерей являются самыми лучшими учениками. 
Интересно, что Елени Гликадзи-Арвелер греческое студенчество знает лучше, чем преподавателей своих собственных кафедр. Может быть, кроме почетных вечеров, которые ей устраивают, и преподнесения медалей, греческому государству следовало бы повнимательнее прислушаться к ее советам, которые, кстати, с успехом воплощаются во Франции. Особенно каждому министру образования: вместо бездумных и бесполезных реформ взять бы да реализовать в школе те пять «языковых правил», которыми так щедро поделилась когда-то Елени Гликадзи-Арвелер, рассказывая о своем видении современной школы:
«Во-первых, изучение родного языка. Во-вторых – изучение хотя бы одного иностранного языка, чтобы научиться уважать своего соседа и не считать себя лучше других. В- третьих – знание научного языка, чтобы не ощущать себя изолированным от современного общества. В – четвертых, владеть художественным кодексом, языком искусства, чтобы иметь возможность понять мир творчества. И, в пятых – выучить кодекс собственного тела, дабы понять и ощутить его возможности».

Напоследок я оставила упоминание о еще одной ипостаси Елени Гликадзи-Арвелер – об ипостаси поэтессы. Афинским издательством «Эрмис» были выпущены три сборника стихов Елени Гликадзи-Арвелер, которые, как она сама призналась, были написаны ночью. Это стихи об истории, ставшие уже и сами историей.

«Поэзия- это иной способ сказать правду», - утверждает она. - «То, что не умещалось в школьный учебник, находило место в моей поэзии. Ибо ни один народ не желает обучаться истории, которая его не возвышает.»

Читая об Елени Гликадзи-Арвелер, я с удовольствием осознаю, что она постепенно возвращается в Грецию. Выходит все больше и больше ее книг, все чаще и чаще она выступает со своими замечательными лекциями, которые учат не только любить и понимать историю, но и уважать самого себя через уважение к ближнему.

Источник: http://www.greekorbis.gr

Среди самых значительных её работ следует отметить "Исследования о правлениии Византийской империи в IX и X веках " (1960), "Византия и море " (1966), «Исследования о организации правления и общественной структуре Византии» (1971), «Византия, страна и территории» (1976), "Политическая Идеология Византийской Империи " (1976) . «Византийская География», "Историческая география средиземноморского мира ". . Среди её книг также отмечены «Смирна между двумя турецкими оккупациями» (1975), «Диаспора в Византии» (1995), «Создание Европы» (2000), «Почему Византия» (2010)


Источник: Википедия

Елени Гликадзи-Авелер о находках, сделанных в Амфиполи (Греция) (текст на греческом)  

Раскопки на холме Коста́ начались в июле 2009 года, возобновившись после долгого перерыва только сейчас. Первые раскопки на этом месте были проведены археологом Димитрисом Лазаридисом (с 1965 года - до самой его смерти, в 1985 году). Проводимые в данное время раскопки в районе Амфиполи вынесли на свет важное захоронение, уникальное в своем роде, которое датируетсяпоследней четвертью IV века до н.э. - с мраморным основанием, стойками, перекрытиями и другими надстройками, высотой в 3 м и общейдлиной в 497 метров, из которых на сегодняшний день раскопано более 300 м.

Речь идет о крупнейшем уникальном погребальном комплексе, с которым не может сравниться даже захоронение, обнаруженное в Вергине,уже не говоря о других находках по всей территории Греции.  

Источник: grekomania.ru

Екатерина Чилова для u-greek.ru

Comments